28. Гончие.





Но мы снова возвращаемся в Тазовскую тундру, на зимние работы сезона 59-60, и продолжаем идти по следу, по следу первой Заполярной структуры. Нас уже ничто не могло остановить. Нам было всё равно. Нас нисколько не волновало, сколько на часах: 4 часа после полуночи или после полудня. Нас ничуть не волновало, сколько на термометре: выше -50С или ниже. Нас волновал только ветер. Только ветер, с которым мы, как ни старались, ничего не могли сделать. И у нас не было мобильности и динамичности в наших полевых работах.

Continue reading 28. Гончие.

27. Греховное деяние.





После окончания летних, речных работ на Пуре, в ноябре 60-го, в самом начале нашего второго, зимнего сезона в Тазовске, с целью завершения детализации Тазовской структуры, меня отправляют в отпуск за три года, и я практически пропускаю этот зимний сезон, а с Лёвушкой мы уже не пересекаемся, и я ничего о нём не слышу. Но вот, на календаре конец сентября 61-го, и я со своей Тарко-Салинской с/п 61-62, заканчиваю отстрел, 220 километрового речного профиля, по несудоходной и мелководной Пурпе.

Continue reading 27. Греховное деяние.

05. Неумелый поцелуй





Мы наращиваем темп. Гремят взрывы. Вверх летят столбы воды, грязи …и стаи птиц. Здесь все представители птичьей фауны. Низовье Оби с её протоками: земля обетованная, для гнездовья каждой птицы Восточного полушарии. В короткое Северное лето, пернатым здесь не протолкнуться. Это она снится им. Это о ней грезят они в своих сладких пернатых снах. Там – где-нибудь в камышах Нила Или – на вересковых озерах Танзании. Continue reading 05. Неумелый поцелуй