18. Сюрреализм.





Мы двигались по профилю, прямому как стрела. Без преград. На нашем пути не было ни оврагов, ни рек и ни коварных топких болот. Снега было еще немного, и он лежал плотным твёрдым настом. Мы двигались в белой пустыни и  представляли странную картину. Это был сюрреализм чистейшей воды. Посреди необъятной и безжизненной белоснежной пустыни, полз в никуда, небольшой караван деревянных домиков. Солнце почти не появлялось, а если и появлялось, то болталось где то там, на линии или за линией горизонта. А горизонтом была белая бесконечность. Глазу было не за что зацепиться. Это было странное ощущение. Мы были реальны, пока мы были в балке. За пределами балка мы расплывались и мы терялись. Мы теряли самих себя. Мы не знали кто мы и где мы. Мы не знали где верх, где низ, где право – где лево, где вперед – где назад. Мы не думали о своём прошлом и не представляли своё будущее. Мы потеряли своё я. Вокруг всё было белым – бело. Вокруг была только белая белизна.
Перед нами лежал проектный прямоугольник Заполярной снежной пустыни, площадью порядка 20*15 км.

Мы должны были отстрелять эту проектную площадь. Мы должны были провести на ней сейсмические исследования. и проследить поведение основных опорных горизонтов на ней. Но мы решали не региональные задачи и само по себе повеление опорных горизонтов, нас не очень интересовало. Мы решали узкую практическую задачу. Мы были поисковиками. Мы искали геологические структуры, которые могли бы служить природными ловушками для УВ. В частности, мы должны были выяснить, имеются ли на этой площади, локальные положительные структуры третьего порядка и если таковые обнаружатся, то детализовать их и передать под глубокое бурение.

Но обнаружение локальной структуры начинается с обнаружения перегиба, который может указывать на наличие локальной структуры. Именно, с такой целью и был задуман проектный речной профиль по Тазу. Но мы его не сделать. И теперь перед моим полевым отрядом стояли две задачи: найти структурный перегиб и начать его детализовать. В ноябре мы с грехом пополам, отстреляли менее 20 км. Не было скважин. Не выдерживали вечной мерзлоты и ломались буровые станки. Всё было новым и непривычным для нас и для обычной не мерзлотной сейсморазведки. Но мы с Краевым были упорными парнями, верили в наше светлое будущее, изо всех сил старались его приблизить. А главное, что мы с полуслова понимали друг друга. И мы изо всех сил старались помочь друг другу. Я выжимал всё из себя…из людей… из техники…чтобы увеличить производительность отряда. А Краев делал это на базе. Он провел инвентаризацию всех работ на базе. Он прекратил все строительные работы на базе, строительных рабочих часть уволил, а остальных отправил в Салехард, в экспедицию. Теперь вся база работала только на полевой отряд, только на нас. “ Всё для Победы! Всё для профиля! “ – этот лозунг теперь незримо развевался на базе Тазовской с/п 59-60.