02. Прикрытие Большой Тройки.

Май 1943 год. Страна содрогается в отчаянной схватке с фашизмом за своё существование и за жизнь всех своих граждан. – от мала, до великого. После первых месяцев панического отступления Советских войск и гибели миллионов наших солдат в мясорубках и котлах сражений и когда немецкие танки уже прорывались на 20-ый километр . от Кремля, а канцеляристы третьего Рейха уже готовили к рассылке пригласительные на победный банкет в Георгиевском зале Кремля – все за рубежом уже считали дни до капитуляции Советского Союза. Но вот разгром немцев под Москвой,. Феноменальная операция по окружению танковой армии Фельдмаршала Паулюса под Сталинградом и всем вдруг стало ясно, что всё ещё впереди.… В Ташкенте продолжается обычная размеренная довоенная жизнь и война здесь практически никак не ощущается. Ну вот разве только карточки на продукты и безумные цены на базарах, да ещё подселение в квартиры жителей – беженцев из оккупированных территорий.. Я спокойно каждый день хожу в первый класс 64 школы, расположенной недалеко от нашего дома и без всякого сопровождения бесстрашно пересекаю дорогу, и трамвайные рельсы на своём пути в школу. Усердно сопел и корпел на уроках чистописания и в меру хулиганил. а подслушанные разговоры о том, что немы сжигают евреев и других людей в газовых камерах, а пеплом удобряют землю мне были не очень понятны. Но вот, вдруг посреди уроков в класс входит моя мать и забирает меня из школы вместе с моими немногочисленными документами, а через день я уже с матерью и отчимом трясёмся в открытом кузове полуторки под палящим солнцем по голой пустыне поросшей верблюжьей колючкой в неизвестном направлении. Уже ночью второго дня мы въезжаем в какой-то посёлок. Кругом стоят машины, которых раньше я никогда не видел. Они стояли на обочинах по обеим сторонам дороги почти впритык доуг к другу. Была ночь, но здесь от яркого света включенных фар было светло как днём. Воздух был наполнен рокотом работающих двигателей. Около некоторых машин хлопотали люди с перемазанными лицами.. Кто-то возился под машиной, Другие снимали колеса. Пахло бензином, машинным маслом и резиной. По дороге время от времени в обе стороны проносились машины. Отчим сразу ушёл, а за нами с матерью через некоторое время пришли и привели нас обоих в какое-то помещение. где было много военных и мне дали чай и открыли банку сгущенки.. Потом нас с матерью посадили в кузов одной из машин, стоявших в колонне и принесли матрасы и одеяла. Когда я проснулся, был уже день и было жарко. Тент машины закрывал мне обзор и я мог видеть только картину, развёртывающуюся позади машины. В клубах пыли был всё время был виден капот машины, непрерывно следовавшей за нами. Мы двигались в колонне посреди песков по пустыни, лишённой практически всяких признаков растительности… Сидеть в закрытом кузове было скучно, но со мной было моя любимая мать и нелюбимый или даже ненавистный отчим, но он был боевым командиром и с ним было спокойно. Машин на дороге почтили совсем не было, но время от времени мимо нас проносились встречные колонны из 25-30 машин, похожих на наши. Наша колонна двигалась по южному транспортному коридору, предназначенному для перевозки грузов из портов Ирана в в Советский Союз по Лендлизу. Это была южная транспортная артерия. В порты Ирана приходили караваны судов из Америк. Они в сопровождении конвоя пересекали Атлантику, огибали Африку, Аравийский полуостров, пересекали Красное море и входили в порты Ирана. Отсюда грузы колоннами машин через перевалы Ирана и пустыню Кара-Кум доставлялись в пункты назначения Советского Союза. Страна отчаянно боролась и нуждалась в продовольствии и в военном снаряжении. По Северному транспортному коридору суда после Атлантики огибали с севера Англию, входили в Ледовитый океана, потом огибали Скандинавский и Кольский полуостровы и достигали незамерзающий Мурманский порт. За штурвалами судов стояли американские и английские моряки. Дома каждого из них ждали жёны, дети… , но каждый пятый транспортник после атак немецких субмарин не возвращался домой. Над миром висела коричневая чума. Днём и ночью не полную мощность работали газовые камеры Освенцима, Майданека, Дахау. И три ведущие страны, переступили через свою вчерашнюю смертельную вражду и объединили все свои усилия в борьбе с фашизмом.. Шёл четвертый день движения нашей колонны. Когда я проснулся утром, оказалось, что мы едем по улице города, а по обеим сторонам дороги стояли невысокие деревья, на которых висели очень вожделенные для меня, но совсем ещё зелёные апельсины. Мы ехали по улицам Мешхеда на севере Ирана.
Из Ирана мы возвратились в конце ноября. Меня отвели во второй класс, но уже в пятидесятую школу имени Сталина. У меня были жёлтые американские штиблеты и в классе я сразу получил кличку “американец.”
Мой отчим был. Майором ГБ и владел фарси, на котором разговаривали в Иране. В составе Советских спец. служб он участвовал в операции по прикрытию Тегеранской конференции глав “Большой тройки”, в которой принимали участие Сталин, Рузвельт и Черчилль, а мы с матерью, похоже, прикрывали отчима и придавали ему облик обычного иранского семьянина.