Опыты инвестирования в экономику Узбекистана. Наша баня.




Сегодня, вглядываясь в относительно недавнее прошлое, кажется, что нам просто некуда было тратить заработанные деньги, если мы решили инвестировать в экономику Узбекистана. Трудно понять те мотивы, которыми мы руководствовались. Но ясно одно, те трудности, с которыми мы столкнулись, пытаясь реализовать наши первые инвестиционные программы, навсегда отвернули нас от попыток вкладывать собственные средства в экономику этой страны.

Фасад нашей бани.

Все началось с биржи недвижимости.

В начале 90-х годов в Узбекистане была организована Республиканская биржа недвижимости. Мы приобрели одно брокерское место. Я уже некоторое время приглядывался к этому виду деятельности – на рынке недвижимости. Но до организации биржи, все это было неорганизованно и, почти, полуподпольно. На Республиканской бирже недвижимости (РБН) обещали продавать не только квартиры, но и другую, так скажем, полупромышленную недвижимость. Это и привлекало. Место было очень недорогим, по моим понятия, так как дела тогда на товарном рынке у нас шли неплохо. На бирже я встретил много интересных людей, которыми в дальнейшем мне пришлось тесно общаться. С кем – то на дружеской ноге, с кем-то на деловой основе, а кого – то нанять на работу в свою компанию. Народ на бирже был в приподнятом настроении. Собирали объекты для продажи на первых торгах. Которые, в силу торжественности момента, решили провести в главном зале Узбекского Драматического театра им. Хамзы. Неплохой, надо отметить, театр. По уровню, по моему мнению, даже выше Русского Драматического театра им. Горького. Спектакли шли на узбекском языке, но к каждому креслу подключались наушники, в которых был синхронный русский перевод. А актеры играли с огоньком. Отвлекся. Итак, первые торги РБН решили провести в театре им. Хамзы.

Я покупаю баню и не только.

В день торгов было много почетных и важных гостей из республиканского начальства, поналетела туча журналистов. Брокерским конторам раздали биржевые бюллетени в день торгов. Времени поглубже изучить список объектов практически не оставалось. Но мне сразу бросилась в глаза баня в совхозе «Фергана» Сырдарьинской области.
Я эту баню помнил со студенческих времен, года мы на хлопке в ней мылись. Тогда меня поразила эта баня своей восточной красотой и основательностью. Расположилась она в большом фруктовом саду (оазис в Сырдарьинских степях). Баня состояла из двух частей. Самой бани, с раздевалками, номерами, общими залами. Большим бассейном с горячей водой, из которого забиралась горячая вода. Нагревалась вода за счет продува под дном бассейна раскаленного воздуха из кочегарки. К бассейну доступа не было, он был от всей помывочных отделений, и общих, и индивидуальных отделен по всему периметру капитальной стеной. Его можно было увидеть через небольшие оконца, через которые горячий влажный воздух поступал в залы. К бане примыкало двухэтажное кирпичное здание. Фасад был отделан изразцами, узбекской керамикой. Одним словом – дворец. К этому дворцу прилагалось 3 гектара земли, то бишь огромный сад. Со мной на торгах присутствовал мой партнер – Миша Магазинер. Ему в студенческие годы тоже пришлось мыться в этом восточном дворце чистоты человеческого тела, который и ему запомнился.
Цена была не высокой. Да и оплатить нужно было только биржевой сбор – вообще копейки. А основную сумму в течение года. Учитывая безумную инфляцию. Да еще и то, что тогда деньгами назывались сум-купоны (такие бесцветные бумажки, которых у нас было достаточно). Можно сказать, что баню отдавали за так. У нас были планы поглубже проникнуть в торговлю хлопком – сырцом. Совхоз «Фергана» – это хлопкосеящий совхоз. Все сходилось к тому, что баню нужно было брать. На торгах я уточнил, действительно ли этот объект находится в рабочем состоянии, как указано в биржевом бюллетене. Получив от ведущего торгов положительный ответ, заключил биржевую сделку. Раз пошла такая пьянка, мы еще прикупили несколько объектом недвижимости в той же области, и на этом завершили торги.
В течение нескольких дней оплатили все, что требовалось, подписали биржевые документы и получили на руки договора, передающие в нашу собственность баню и несколько других объектов поменьше в Сырдарьинской области.

Первое знакомство с баней в натуре.

Со всеми документами явился в совхоз «Фергана», чтобы войти во владение баней. Был поражен тем несоответствием между тем, что оставалось в моей памяти, тем что декларировалось на биржевых торгах и истинным положением вещей.
1. Баня уже давно не работала. Внутри все растащили. И мебель, и двери, и электрические щиты. Несколько побитых тазов нашли в подвале. Вобщем полный развал. Хотя с наружи она была, как и раньше красива и величественна.

О ее размерах и внешнем виде можно судить по картинке, на которой Лида, я и наша «Волга» кажутся совсем маленькими, по сравнению только с фасадом здания. Сама баня за передним зданием.
2. Сада нет, и к бане прилагается не 3, а только 2 гектара земли. Поливной водой и не пахнет. Перекрыли где – то в верховье.
3. Руководство совхоза ничего не знает о продаже их бани, которой они, несмотря на ее нерабочее состояние, очень дорожат. Меня сопровождал, кажется главный агроном совхоза, кореец, ярый противник случившегося, то есть продажи бани каким – то столичным парням. Я так понял, что с руководством совхоза ничего не согласовывалось. В областное госкомимущество пришла команда подготовить объекты недвижимости к продаже на первых торгах РБН. Они не мучаясь сомнениями, отобрали объекты, в том числе и баню, не изучив истинного положения вещей, не посоветовавшись с совхозным начальством, по старой памяти обозначили объект, как работающий, на глазок оценили площадь прилегающего участка, отрапортовали и забыли. Как я понял, главный агроном имел какие-то виды на баню. Для него это был удар.

Я отказываюсь от бани.

Стало совершенно очевидно, что нас на торгах надули. Я развернулся и уехал. Написал письмо на биржу, в котором осветил истинное состояние вещей с объектом, т. е. фактически отказался от сделки. Предложил вернуть уже уплаченные деньг (это государству то) и напрочь забыл об этом эскизе на рынке недвижимости. Подходила большая приватизация, и нужно было готовиться к ней, то есть к работе на рынке ценных бумаг. Деньги, конечно же фирме не вернули. Со всеми остальными приобретенными объектами в Сырдарьинской области случилась примерно такая же, как с баней, история. Потерял и забыл. Впереди ожидали более интересные дела, в которые я с головой и погрузился.

Но история с баней продолжается.

Сейчас я думаю, что было бы очень хорошо, если бы на этом история с баней и закончилась бы. Но нет, так не получилось. Примерно через полгода мне позвонили из Сырдарьинского ГКИ и поинтересовались, когда я вступлю во владение своей баней. Я им изложил свою точку зрения на этот вопрос, и объяснил, почему мне этот объект не интересен. Вежливо распрощались. И еще на полгода я забыл думать о бане. Еще через полгода ко мне в офис приехал, не поверите, сам главный агроном, по совместительству главный противник передачи бани в мою собственность. Он начал уговаривать меня вернуться на объект. Обещал полную поддержку со стороны совхозного руководства. Мне стали звонить из хокимията (бывшие райком и райисполком в одном месте) Ак – Алтынского района, к которому принадлежал совхоз «Фергана», и предлагать приехать к хокиму (главе администрации) района и обсудить дальнейшую судьбу, как они говорили, моей бани. Та фиксированная цена, по которой была заключена сделка, через год вообще казалась смешной. В ГКИ клялись, что больших денег с меня и не затребуют. И, надо отметить, и не затребовали. Да и не смогли, так как прав был я. Они обманули на биржевых торгах меня, заявив о том, что объект работающий. Я это изложил в заявлении об отказе от сделки год назад.
Вобщем, поддался на уговоры, позарился на бесплатный объект, внешне очень значительный, забыв народную мудрость о бесплатном сыре. Правда, в голове у меня зрели какие – то схемы, которые я мог бы воплотить в жизнь, став собственником этого объекта.
К этому времени Лида начала работать в моей компании, пока совмещая эту работу с преподаванием в университете. Но уже все шло к тому, что она с кафедры уволится по собственному желанию и вопреки желанию заведующего кафедрой Далимова Турабека Нугмановича (я долго не мог сначала понять, а затем и запомнить это отчество – Нугманович). Она была свидетелем всех уговоров, которые велись со мной. Я ее отвез на объект, он и ее поразил своей величественностью. Одним словом я поехал к хокиму Ак – Алтынского района обсуждать положение вещей с баней. И здесь они меня и сломали восточной обходительностью и обещанием полной поддержки всех моих начинаний.
Порекомендовали кандидата на роль менеджера. Звали его Толиб. Средних лет. Имеет опыт в организации бизнеса в местных условиях. Знает людей, честен, порядочен. Одним словом подходящая кандидатура на должность руководителя представительства моей фирмы в районе. В последствии выяснилось, что Толиб арендовал теплицы недалеко от бани. И там у него ничего не получилось. Так же я принял на работу охранника/садовника, который охранником бани был и до этого. Он же был заведующим баней до того, как все развалилось. При нем в бане устраивались помывки для всего начальства и района, и области, и их нужных гостей со всеми вытекающими последствиями.
Ведь строил баню директор совхоза «Фергана», герой соцтруда, друг Шарафа Рашидовича Рашидова. Денег не жалел. Приглашал лучших мастеров из Ферганской долины. Вот и получилась местная достопримечательность.

План восстановления бани за счет собственных инвестиций.

Мой план был таков. На первых порах, за счет финансовой поддержки материнской компании организовать бизнес на базе бани. Часть прибыли от этого бизнеса пойдет на восстановление бани. Чтобы не терять времени, безотлагательно начать восстанавливать баню за счет средств материнской компании, постепенно эти средства будут возмещаться и замещаться средствами от деятельности представительства в районе. Восстановительные работы включали в себя:
1. Прежде всего, огородить территорию бани со стороны дороги.
2. Внутренний ремонт (внешне баня не требовала ремонта). Внутри ни окон, ни дверей, ни мебели не было. Все растащили. Никакой электрики также не осталось. Так что предстояло восстановить электрику, начиная от входного щита. Ну и конечно внутренние отделочные работы.
3. Восстановление кочегарки.
4. Разбивка фруктового сада.

Начало работ по восстановлению бани.

Пригласил специальную бригаду мастеров из Ферганской долины, которые эту баню знали и имели к ней отношение. Во главе с мастером Тулкуном. Зачислил их в штат компании. Начал завозить лес, строительный материалы, электрику. Работа пошла.
Меня уломали ввязаться в дела с баней весной. В самый разгар садовых работ. По согласованию с вновь нанятым садовником, закупил 2 КаМАЗа саженцев фруктовых деревьев. Объявили в совхозе субботники и разбили 2 гектара фруктового сада. Толиб занялся мелиоративными работами. В голодной степи, даже и в бывшей, это не последняя по сложности задача. Забегая вперед, отмечу, что далеко не все саженцы принялись и перенесли знойное лето. Поэтому осенью завезли еще один КаМАЗ саженцев, и следующей весной. Саженцы я покупал в институте растениеводства имени Шредера, под Ташкентом.
Начали с огоньком. Но ведь нужно было не только тратить деньги, а еще их и зарабатывать на рынке ценных бумаг. Поэтому для меня и для Лиды (Миша Магазинер к тому времени из моей команды выпал) на начальном этапе занятия баней были как приключение. Сто с лишним километров дороги от Ташкента на нашей новой «Волге». Новые места, новые люди, гора планов.
Как же баня должна была быстро начать зарабатывать деньги на свое строительство? Решили организовать чайхану или кафе. На втором этаже располагался отличный, почти ресторанный зал. Но кухня была только летняя, под навесом. Мы закупили кухонный и столовый инвентарь, легкую пластмассовую мебель – столы, кресла, дали денег на первый закуп продуктов. Дело закрутилось, но прибыли, которую можно было бы направлять на восстановление бани, не было. В чем причина, неясно. Можно только предполагать. Основная причина – мы далеко, в Ташкенте, крутимся со своими делами. То же самое делали и наши сотрудники в бане. Но наши дела для них были не интересны. Толиб мне говорил, хорошо бы печь хлеб. Он бы пошел, так как народ бедный, и основной продукт питания – хлеб.

А что же делать дальше?

Мне представилась возможность закупить Турецкую пекарню. Приличной производительности.