Как дела детка?




Праздники прошли и партия начала готовиться к началу полевых работ. Волков с Краевым решили начать с поймы. Начать с поймы было заманчиво: нет проблем с бурением, нет проблем и с материалом. К тому же, в пойме, нет такого сумасшедшего, северного ветра, вместе с сумасшедшим фоном сейсмических, ветровых помех. И партия могла сразу начать получать и актировать желанные проектные км. Но с геологической точки зрения – это были бы пустые км. Отработанный пойменный участок у нас повис бы в воздухе. Мы не смогли бы передать однозначно корреляцию опорных сейсмических волн, с поймы на нашу основную, проектную площадь, которая располагалась на 80 м выше поймы. Согласно проектному заданию, партия должна была найти и передать под глубокое бурение, локальную структуру третьего порядка, в мезозойском чехле палеозойского фундамента. Поэтому, ни о каких висячих профилях, а тем более висячей поймы, по большому счёту, не могло быть и речи. Но Волков прекрасно знал, что экспедиция в свою очередь не меньше его заинтересована сообщить в ТГУ, о начале работ и выполненных сейсмических км, поэтому сквозь пальцы, посмотрит на висячие в пойме, условно увязанные с основной площадью работ на равнине, отработанные км. Ведь всем нужны были км. для сводок. Я был категорически против этих висячих и пустых км., но выбор профилей работ была не моя прерогатива. Итак, пойма.

Я держу в голове план будущих работ. Сумасшедший спуск всего полевого отряда на пойму, с тем, чтобы через некоторое время, опять подниматься наверх. Буераки, овраги и кустарник. Холодрыга. Ветер. Конечно, нет проблем с бурением, потому что здесь нет вечной мерзлоты. Но это были бы пустые км.  Всё это, была бы пустая трата сил, моих и моего отряда. Всё это не приближало бы меня ни на шаг к цели. Мне нужны только км, отдающие запахом УВ. Мне нужны только км., которые, могли бы превратиться в реальные углеводороды. Я спал и видел, как я приезжаю в Москву к своей балерине, обнимаю свою крошку и бросаю к её ногам бочку тягучей, терпкой и зловонной нефти, или на худой конец, бочку сладковатого СГ – сжиженного газа и говорю:- “Смотри, детка! Пока ты тут дрыгала своими ножками, и крутила свои бесконечные фуэте, я тебе в Заполярной тундре – вон что нарыл!”




31. “ Есть ГАЗ”.




Страна продолжает последовательно и методично осваивать Арктику, и вот уже встаёт вопрос о выборе места заложения, первой опорной, глубокой скважины. Но выбор этой точки в августе 1960 г., после первого года работы нашей партии на Тазовской площади, оказался непростым. Дело в том, что к маю месяцу, были уверенно оконтурены северный и западный склоны Тазовского поднятия, но подсечь южный и восточный склоны Тазовской структуры, все не удавалось. В том, что выявленное поднятие было замкнутой структурой, уверенность была почти полная; это подтверждалось и известными материалами гравимагнитных съемок, но без подтверждения южного и восточного склонов структуры сейсморазведкой, сомнения  оставались. Нельзя было сбрасывать со счетов варианта существования, на месте замкнутого Тазовского поднятия, так называемого, структурного носа, раскрывающегося в юго-восточном направлении. Это, в свою очередь, значительно снижало вероятность существования в пределах структуры, залежей нефти или газа.

В Тазовское, на рекогносцировку, приезжают уже назначенные, будущие руководители буровой партии: начальник партии Г. Д. Сурков – старейший в Тюменском геологоуправлении буровик-практик и др., и одновременно, в Тазовское, приходит указание Тюменьгеологии: определить точку заложения скважины, исходя, прежде всего, из организационно-хозяйственных интересов. Это требование было понятным, поскольку скважина проектировалась, как опорная, и ее главной задачей было изучение геологического разреза на, возможно большую глубину, а открытие залежей УВ, было делом попутным. Однако, было ясно, что бурение опорной скважины, сопровождающееся большим объемом отбора керна (т. е. выбуриванием и отбором пересекаемых скважиной ненарушенных столбцов пород) и другими видами опробования, учитывая ее глубину не менее 4 км, может затянуться на несколько лет. Да, и вероятность аварий, при долгосрочном бурении скважины, резко возрастает. Однако Краев, на основании предварительной структурной карты северной периклинали выявленного поднятия, полученной в результате зимних работ, начинает настаивать на заложение скважины не в п. Тазовском, как это предлагается экспедицией, а в 12 км к юго-востоку от него, на мысе Мамеевском, где она попадала в контур, наиболее приподнятой части, исследованной к тому времени, площади структуры. После месячных препирательств с экспедицией, Краеву, благодаря поддержке Г.Д. Суркова, удаётся отстоять свою точку зрения. Одновременно с этим, скважина была переведена в разряд разведочных. Детальные работы второго зимнего сезона подтвердили, что выбранная точка для бурения скважины Р-1, действительно, оказалась в присводовой части выявленного Тазовского поднятия. И если разведанная структура, действительно, является месторождением УВ, то скважина Р-1, должна вскрыть продуктивные слои этого месторождения.

17 апреля 1962 года, происходит первый аварийный выброс газа из Р-1. Он был слабым и довольно быстро “заглох,”в результате обвала пород, в стволе скважины и не причинил ей особого вреда. 27 сентября 1962 года, происходит второй аварийный фонтан. Он был мощным и полностью уничтожил скважину. Дебит газа оценили (визуально), примерно, в 1 млн м3 в сутки . Скважина активно фонтанировала газом с водой, но пожара и жертв, к счастью, не было. Такой дебит газа аварийного фонтана, сразу вызвал ажиотаж, среди геологов и геофизиков Зап. Сибири.

Эрвье Рауль - Юрий Георгиевич
Эрвье Рауль – Юрий Георгиевич

На аварийную скважину оперативно прилетел сам управляющий Тюменским территориальным геологическим управлением, Юрий Георгиевич Эрвье. Около месяца потребовалось, чтобы ликвидировать фонтан. После ликвидации фонтана, забурили новую Р- 2 скважину. В сентябре 1963года, начались испытания пробуренной скважины Р-2. По аналогии с газовыми и нефтяными месторождениями Среднего Приобья (Березовский, Шаимский, Усть-Балыкский и Мегионский районы), начали отстреливать юрские и нижнемеловые горизонты, начиная с глубины 2400м. Однако результаты были обескураживающими: были вскрыты только водоносные горизонты и скважину начали готовить к ликвидации. Тогда Ю.Г. Эрвье срочно направляет на скважину комиссию в составе: гл. геолога Ровнина, гл геофизика Л. Цибулина, председателя Разведкома, а также аспиранта Института геологии и геофизики СО АН СССР, Ю. Карогодина. По настоянию последнего, в скважине, перед её ликвидацией напоследок, было решено вскрыть сеноманские отложения нижнего мела, на глубине 1200м. В результате вскрытия этих отложений ударил мощный фонтан газа, с дебитом более 1 млн. кубометров в сутки. Так было окончательно открыто Тазовское месторождение газа и установлена его природа.

На Тазовском месторождении, газоносными являются сеноманские отложения, представленные песчано-алевролитовыми породами и перекрытые мощной ( 850 м) глинистой покрышкой, вышележащих верхнемеловых отложений. При испытании скважин, получены фонтаны газа, абсолютно свободными дебитами 262 – 1500 тыс. м3 / сутки (Больш. Энцикл. Нефт. Газа). Позже было обнаружено, что Тазовское месторождение является, одновременно, и нефтеносным. На сегодняшний день, подсчитанные запасы газа Тазовского месторождения, составляют ~300 млн. м3. и запасы нефти ~ 100 млн. т.