Спаси человека…

Это 1960 год, река Пур на севере Зап. Сибири. Я стою с капитаном катера Петром Якобчуком во время речной сейсморазведки. А рядом затаился будущий мировой газовый гигант – Уренгойское газовое месторождение Мне 26 лет. Я - начальник сейсмического отряда Тазовской с/п 60-61.

 

 

 

 

Катя

  1957 год, Москва  Августовский моросящий Арбат. На остановке троллейбуса напротив Художественного кинотеатра  стою я  - Марлен Шарафутдинов, 22-х лет. Я – молод. Я – полон сил.   И передо мной у моих ног - весь мир. Я – выпускник МГРИ.  Я – выпускник Московского Геолога Разведочного институт им. С. Орджоникидзе. В моем дипломе одних только экзаменов, почти 50 - 50 экзаменов по всем областям человеческих знаний,  имеющих хоть какое то отношение к геофизическим методам разведки полезных ископаемых. И каждый экзамен был сдан под инквизиторскими взглядами экзаменаторов, и каждый экзамен был жестокой схваткой - между мной, который хотел доказать, что он знает все и преподавателем, который хотел доказать обратное.

Перед преподавателями мы сидели tet-a-tet до часу или более, а перед тем как зайти в экзаменационную комнату мы буквально испытывали животный страх и поминутно бегали в туалет...  Таковы были правила  игры в лучшей в мире системе образования.  Но все это уже позади.  Я сделал это. И  теперь я – горный инженер-геофизик и я готов пройти и тундру и тайгу, чтобы послужить на благо моей  Великой Родине – на благо Великому Советскому Союзу.

Мой троллейбус все еще не появлялся, но появилась девушка-подросток. Её очарование было в её простоте и безыскусственности. Простенькое пальтишко, туфли-тапочки, шапочка, что-то в руках. Но мне бросилось сразу в глаза – ее непривычно прямая спина и уверенная походка с развернутой постановкой  стоп. У меня потеплело на сердце. 

Это был мой образ. Это был образ, который растил и лелеял в своем сознании, в своем сердце юноша, который искал себе подругу и спутницу на всю свою жизнь. Мы встречаемся взглядами, слегка улыбаемся друг другу и я понимаю, что это очаровательное существо тоже обратило внимание на черноглазого юношу в форменной институтской тужурке.  “Как дела?   Хорошо. Куда торопимся?  Домой. Чем занимаемcя?  Заканчиваю хореографическое. А я закончил геологоразведочный. Марлен -  Катя ”  Подошел троллейбус, и я получаю бесценный тогдашний шестизначный Московский телефонный номер Б-9-80-11.

Троллейбус трогается, а в светлом окне троллейбуса мне улыбается моя Катя, улыбается, и быстро, быстро - из стороны в сторону, машет мне своей маленькой ладошкой,  и уезжает от меня,. И я уже знаю, что я уже больше её никогда не увижу. 

У меня в кармане билет на поезд в Тюмень и назначение в Тюменский геологоразведочный трест Я был рожден под знаком Скорпиона и я уже вставал на крыло своей геофизической карьеры.  И уже никакая девочка с Арбата и даже юная балерина Большого  не могли удержать меня от стремительного бега по ней.

  Прошло три года. Я уже профессиональный оператор сейсмической станции или просто оператор СС и мы ведем сейсмическую разведку на залежи  углеводородов в заполярной тундре. Я сижу в сейсмическом балке в тундре,  в 50 км. от заполярного поселка Тазовское, что расположен в устье Тазовской губы, которая в свою очередь впадает в Великий Ледовитый Океан, и сейчас мы отстреливаем сейсмический профиль. Сейсмический балок – это такой домик на железных санях, который передвигается трактором по сейсмическому профилю по мере его отстрела. В балке тепло уютно, светит электрическая лампочка от аккумуляторов, а за балком не то -40, не то -50.  Здесь это без разницы.  Я сижу в балке и жду погоды – не у моря, конечно, а у тундры. Нужно уловить момент, когда стихнет ветер, который дует здесь напропалую 24 часа в сутки и позволит мне зарегистрировать сейсмограмму без  мешающих ветровых помех. Глубокая ночь, рядом громко храпит мой помощник и меня против воли тоже клонит ко сну. Передо мной на столе - стопка журналов и газет, привезенных накануне оленями. Этими добрыми безропотными животными, которые полностью посвятили свою жизнь и самих себя нам без остатка  Свою мохнатую шкуру они отдают на ненецкую малицу и чуни, свой быстрый бег - на перевозку людей и грузов, а свое мясо – свою плоть – на вкусное варево для нас. 

Из привезенной стопки я беру “Огонёк”. Листаю. Вот разворот. И я уже не могу оторвать глаз. На глянцевом развороте изображена сцена из балета “Пламя Парижа” в постановке Большого и исполнители главных партий, и мне улыбается, и  улыбается только мне -    девушка с Московским номером Б-9-80-11.Время летит стремглав. И вот уже 28 Апреля 2009, и вся Россия, да и весь мир, которому Катя щедро дарила свой талант, с грустью узнает о смерти  русской балерины - Екатерины Максимовой, которая когда то на Арбате улыбалась мне в окне троллейбуса и быстро – быстро из стороны в сторону,  махала мне на прощание  своей маленькой ладошкой.

Так что же есть  жизнь – мгновение – миг. Миг между прошлым и будущим. Будущим куда – в забвение – в жизнь вечную - в царство небесное? А что есть жизнь вечная и царство небесное?

 

Additional information